Я сделал следующее: стал расспрашивать ее, чтобы попытаться выиграть время.

Я спросил:

— Вы уверены, что ваша подруга в Лондоне примет вас в такой поздний час?

— Уверена, но только обещайте оставить меня одну, когда я захочу, не останавливать меня, не препятствовать мне. Вы обещаете?

Произнося эти слова, она подошла совсем близко и с мягкой настойчивостью положила мне на грудь свою худую руку. Я отвел ее и почувствовал, что она холодна как лед.

Не забудьте, я был молод, и эта рука была рукой женщины!

— Вы обещаете?

— Да.

Одно слово! Короткое и привычное для каждого слово. Но я и сейчас содрогаюсь, вспоминая его.

Мы направились к Лондону, я и женщина, чье имя, чье прошлое, чье появление были для меня тайной. Казалось, это сон. Я ли это? Та ли это обычная, ничем не примечательная дорога, по которой я ходил столько раз? Правда ли, что только час назад я расстался с моими домашними?

Я был слишком взволнован и потрясен, чтобы разговаривать. Какая-то глухая тоска лежала у меня на сердце.

Снова ее голос первый нарушил молчание.

— Я хочу спросить вас, — вдруг сказала она, — у вас много знакомых в Лондоне?

— Да, много.

— И есть знатные и титулованные? — В ее голосе слышалось какое-то глухое беспокойство.

Я медлил с ответом.

— Есть и такие, — сказал я наконец.

— Много… — Она остановилась и вопросительно посмотрела мне в лицо. — Много среди них баронетов?

Я так удивился, что не мог сразу ответить. В свою очередь, я спросил:

— Почему вы об этом спрашиваете?